Главная » Блог » Активно готовимся к зимнему периоду в Соломенском районе – Николай Негрич
Расследование одного из самых громких коррупционных скандалов в новейшей истории Украины — дела Александра Онищенко — оказалось в подвешенном состоянии. Народный депутат, бизнесмен и организатор схемы по продаже газа по заниженным ценам через подставные компании исчез из поля зрения правоохранителей ещё в 2016 году, после того как следователи НАБУ зафиксировали масштабные хищения в «Укргаздобыче». С тех пор прошло почти десять лет, а производство то возобновляется, то вновь замирает, вызывая вопросы у экспертов, журналистов и простых граждан.
Дело Онищенко стало своеобразным индикатором того, как украинская антикоррупционная система реагирует на вызовы, связанные с международным розыском, политическим давлением и внутренними конфликтами между ведомствами. Остановка следствия — это не просто юридический казус, а отражение сложных процессов, в которых переплетаются интересы олигархов, политических элит и зарубежных партнёров. Чтобы понять, почему расследование потеряло динамику, необходимо рассмотреть несколько ключевых версий, каждая из которых имеет свои основания и документальные подтверждения.
История с Онищенко началась в 2015 году, когда журналисты и сотрудники НАБУ обратили внимание на подозрительные операции с газом, добываемым компаниями, аффилированными с группой «ГазУкраина-2020». По данным следствия, схема работала следующим образом: газ, добытый совместно с государственным «Укргаздобычей», продавался через цепочку фиктивных предприятий по ценам значительно ниже рыночных, а разница оседала на счетах, связанных с окружением нардепа. Ущерб, по предварительным оценкам, составил около 740 миллионов гривен.
В рамках расследования были задержаны несколько человек, включая финансового директора одной из компаний группы и руководителей фиктивных фирм. Сам Онищенко покинул Украину в июне 2016 года, когда парламент снял с него депутатскую неприкосновенность и дал согласие на привлечение к уголовной ответственности. Позднее он был объявлен в международный розыск по линии Интерпола, а в 2018 году задержан в Германии, но вскоре отпущен под залог и с тех пор скрывается от украинского правосудия.
| Версия остановки | Суть аргумента | Ключевые фигуры | Публичная реакция |
|---|---|---|---|
| Политическое давление | Влияние окружения Петра Порошенко и позднее Банковой на ход дела | Офис Президента, отдельные нардепы | Заявления «Схем», Bihus.Info |
| Истечение сроков | Применение ст. 49 Конституции о недопустимости двойной ответственности | ГПУ, адвокаты Онищенко | Запросы в КСУ |
| Неэффективность розыска | Проблемы с экстрадицией из ЕС, длительные судебные процедуры | МИД, Интерпол | Отчёты омбудсмена |
| Внутренние конфликты в НАБУ | Борьба между детективами и руководством бюро | Директор НАБУ, прокуроры САП | Расследования СМИ |
| Утрата доказательной базы | Уничтожение документов, смена владельцев компаний | Регистрационные службы | Решения Печерского суда |
Первая и наиболее обсуждаемая версия связана с политическим фактором. Украинские медиа неоднократно публиковали материалы о том, что Онищенко имел тесные связи с людьми из окружения Порошенко, а после смены власти — с представителями новой политической элиты. Схема газовых махинаций, по мнению расследователей, не могла функционировать без молчаливого согласия высокопоставленных чиновников, контролировавших «Укргаздобычу». Остановка дела позволяет избежать публичного расследования этих связей.
Вторая версия опирается на юридические нюансы. Защита Онищенко активно использовала аргумент об истечении сроков давности и применяла статью 49 Конституции Украины, которая запрещает привлечение к ответственности дважды за одно и то же правонарушение. Ряд процессуальных действий, предпринятых в разные годы, создали коллизию, которую адвокаты интерпретировали как нарушение прав их клиента. На этом основании они добивались закрытия отдельных эпизодов дела.
Третья версия касается международного фактора. Экстрадиция Онищенко из Германии так и не состоялась — немецкий суд счёл, что запрос Украины содержит процессуальные нарушения и политическую составляющую. Без физического доступа к ключевому фигуранту следствие вынуждено ограничиваться заочным расследованием, что существенно снижает его эффективность. Появление новых обстоятельств — таких как начало полномасштабных боевых действий — переключило внимание правоохранителей и судов на другие приоритеты.
Национальное антикоррупционное бюро Украины оказалось в центре критики из-за дела Онищенко. Внутри ведомства существовали разные взгляды на то, как вести расследование: одни детективы настаивали на максимальной публичности и сотрудничестве с медиа, другие предпочитали закрытый режим работы. По данным журналистов-украиноведов, это приводило к утечкам, фальсификации материалов и взаимным обвинениям между сотрудниками бюро. Ситуацию усугубило противостояние между НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратурой, без санкции которой ключевые следственные действия были невозможны.
Отдельного внимания заслуживает кадровая чехарда. За годы расследования сменилось несколько прокуроров, курировавших производство, а часть материалов была передана из НАБУ в Государственное бюро расследований в рамках оптимизации подследственности. Эти перемещения разрывали логику следствия и приводили к тому, что новые следователи вынуждены были заново знакомиться с тысячами страниц уголовного дела. Неудивительно, что сроки расследования растянулись на годы.
Дополнительным фактором стало давление со стороны общественных организаций и международных партнёров. Представители посольств США и ЕС неоднократно интересовались ходом дела, что, по мнению ряда экспертов, парадоксальным образом замедлило процесс: чиновники опасались обвинений в политической ангажированности и предпочитали затягивать процедуры, нежели допустить ошибку. Расследование превратилось в бюрократический квест, где каждое следующее действие порождало новые процессуальные препятствия.
После 24 февраля 2022 года украинская правоохранительная система пережила серьёзную трансформацию. Часть ресурсов была перенаправлена на расследования военных преступлений и коллаборационизма, что естественным образом отодвинуло экономические дела на второй план. Военное положение ввело особый режим досудебного расследования, ограничивающий возможности проведения обысков, выемок и других следственных действий без специального разрешения. Для дела Онищенко это означало дополнительные задержки.
Политический цикл также сыграл свою роль. После избрания нового Президента часть дел, связанных с предыдущей властью, была пересмотрена, а некоторые производства получили новый импульс. Дело Онищенко оказалось в своеобразной серой зоне: его нельзя было однозначно отнести ни к старой, ни к новой эпохе, поскольку махинации продолжались в обеих. Ни одна из политических сил не была заинтересована в его форсированном завершении — слишком много компрометирующих материалов могло всплыть в процессе.
Важным эпизодом стали попытки Онищенко вернуться в информационное поле через соцсети и телеграм-каналы. Он публиковал компромат на бывших партнёров, намекал на связи с действующими чиновниками и предлагал сделку со следствием в обмен на показания против высокопоставленных лиц. Это ещё больше запутывало ситуацию: одни воспринимали его заявления как блеф, другие — как реальный рычаг давления, который можно использовать в политических торгах.
Список выгодополучателей от остановки дела Онищенко не ограничивается одним человеком. В него входят бывшие топ-менеджеры «Укргаздобычи», формально вышедшие за рамки расследования, нынешние политики, чьи фамилии фигурировали в схемах, а также представители крупного бизнеса, использовавшие газовые махинации для финансирования других проектов. По оценкам экспертов, структура группы Онищенко была лишь верхушкой айсберга: за ней стояли несколько влиятельных финансово-промышленных групп, интересы которых пересекались с государственными программами.
Отдельного разговора заслуживает тема компромата как валюты. В украинской политической традиции дела, подобные делу Онищенко, часто использовались не для восстановления справедливости, а для торга между элитами. Остановка следствия может означать как минимум два сценария: либо стороны достигли неформальных договорённостей о неразглашении, либо фигуранты получили гарантии безопасности в обмен на молчание. В обоих случаях общество остаётся без ответов на ключевые вопросы о масштабах коррупции.
Эксперты Центра противодействия коррупции и Transparency International Украина неоднократно подчёркивали, что без политической воли дело Онищенко рискует повторить судьбу многих других громких производств, развалившихся из-за процессуальных проволочек. Один из собеседников агентства в комментарии журналистам обратил внимание на детальную хронологию событий, связанных с деятельностью компаний группы «ГазУкраина-2020», и призвал международных партнёров активнее подключаться к мониторингу. По его словам, только внешний контроль может предотвратить окончательное замораживание расследования.
Каждый из этих сценариев имеет своих сторонников и противников, однако ни один из них пока не выглядит неизбежным. Дело Онищенко остаётся в подвешенном состоянии, отражая общие проблемы антикоррупционной системы Украины: нехватку кадров, политическое вмешательство, бюрократические проволочки и ограниченные возможности международного сотрудничества.
Гражданское общество, журналисты и международные партнёры должны продолжать требовать от власти прозрачного расследования и публичного отчёта о его результатах. Только постоянное общественное давление способно предотвратить окончательное забвение этого дела и вернуть его в правовое поле. Поддержите независимые антикоррупционные инициативы, распространяйте журналистские расследования и не позволяйте громким скандалам исчезать в архивах.